Итак, поехали!
Роды в Одинцовском роддоме, по контракту. Роды принимал Ряполов Егор Михайлович
9/10 по Апгар. Мальчик.
Выбор роддома не был сделан «от большого ума». Я не проводила капитальные исследования, не собирала статистические данные, не выспрашивала знакомых. Я пошла по пути наименьшего сопротивления, обратив свое самое пристальное внимание на ближайший роддом. Ближе просто некуда: он в 5 минутах неспешной ходьбы со схватками. За время беременности я начиталась и наслушалась много про одинцовский роддом. Мнения кардинально отличались. Как будто люди вообще в разных местах рожали. Собственно, так оно и вышло, потому что каждый из лагерей застал свою эпоху существования этого заведения. «До того как» - ужас-ужас и «после того как» - вау!
Я стала наводить справки о контрактных родах, поскольку выяснила, что в нашем роддоме возможно заключить договор на платные роды. Почему платные? Да просто я считаю, что медицина не должна быть бесплатной. Да, казалось бы, что услуги родовспоможения не должны осуществляться за деньги. Собственно, так оно и должно быть. Но откуда роддому брать средства на то, чтобы их оказывать их на мировом уровне? Хватило бы на самое необходимое. И несмотря на то, что в нашем роддоме даже на минимальном уровне все тип-топ (во всяком случае мне так показалось), мне требовались услуги, на которые рассчитывать бесплатно не вполне реально пока в нашей стране. Например, для меня было важно, чтобы на родах присутствовал мой муж. Это, кстати, и для него было важно. Очень надеюсь, что он не жалеет о своем решении. Кроме того, пребывание в отдельной палате очень удобно. Как ни крути, а когда младенец находится с тобой, не сильно набегаешься в общий душ или туалет на другой конец коридора. Да и вообще мне по контракту чисто психологически было даже спокойнее идти рожать – есть условия, которые роддом обязан предоставить. Они ясны и понятны. Всегда есть к чему апеллировать.
Словом, отправилась я на 38 неделе в роддом. Договорилась о встрече с менеджером. Пришла, узнала подробности, выбрала контракт и заключила его. Вариантов контракта там два: с конкретным врачом и с дежурной бригадой, стоимость 40 и 30 тысяч соответственно. Поскольку мне ни один врач лично или по опыту близких друзей не был знаком, то ориентира у меня не было. Кроме того, положительно отзывались обо всех абсолютно врачах. Так что для меня хоть выбирай - хоть не выбирай - лотерея, только выходит платить 10 лишних тысяч за волю случая. Я решила не переплачивать.
Сразу же меня направили на КТГ, а через пару дней на Доплер. За всю беременность я этого ни разу не делала. Сама как-то не озадачилась, а моя врачиха в ЖК – тем более. Все было просто замечательно. Единственное, врачей насторожил ориентировочный вес ребенка по узи – около 2650 и БПР головы, который по их подсчетам отставал недели на 2. Мои уверения, что с моим течением беременности – идеальным по всем параметрам, кроме низковатого гемоглобина – отменным здоровьем изначально и личных особенностях, как то: сама родилась 48 см 2800 веса, муж наполовину вьетнамец, а там с размерами тоже сильно не разбежишься, - просто не может быть, чтобы у ребенка было что-то не так, не сыграли большой роли и меня настоятельно стали уговаривать лечь в стационар. Дня на 4 «подкормить ребеночка». Я было засомневалась, но почему-то решила все же лечь. Все же доля разумности в том, чтобы понаблюдаться перед родами в том заведении, где будешь рожать, да сдать толком все анализы в словах сотрудников роддома была. А для себя я уже из плюсов увидела возможности познакомиться с врачами и другим персоналом и внутренней жизнью заведения. Словом, во вторник я «пошла сдаваться». Сдалась.
Одинцовский роддом. Отделение патологии.
Отделение практически всегда полное под завязку. Во всяком случае за время моего пребывания со свободными местами было очень и очень туго. Режим дня – явно не санаторский. Анализы в 5 утра, в 7 утра – давление и вес, в 9-30 – завтрак, в 12-30 обед и в 16-30 ужин. В еде – каждая калория на своем месте, то есть «в постойке смирно», кормят мало, но вполне вкусно. Однако протянуть исключительно на казенных харчах не получится – требуется связь с внешним миром. Причем, внешний мир должен умудряться выкраивать для тебя время так, чтобы приносить передачи с 10 до 17 или уже при личной встрече с 16 до 19. Понятно, что при графике работы с 10 до 19 сделать это работающим родственникам очень непросто. Ах, да! При отсутствии собственной посуды, поесть не удастся вовсе.
В отделении чисто, убираются каждый день, причем качественно. Персонал очень приветливый, отзывчивый. Говорят, что отбор в этот роддом серьезный. А если что-то не так – вылетишь оттуда только в путь.
Словом, по здравому размышению – все прекрасно. Но чего у меня в тот момент совершенно не было – так это именно здравости. Паника и недоумение начали наступать тогда, когда пришли из лаборатории мои анализы. А там... там все настолько замечательно, что можно сей секунд собираться и отправляться в космос. Даже гемоглобин без никаких моих усилий оказался 120 против привычных 106. Еще раз отправили на КТГ, сказали, что «лучше просто не бывает». И тут у меня возник вопрос: так что я тут делаю??? Отпустите меня домой! Тут реально больных класть некуда, а я – здоровая баба, на которой пахать можно, отлеживаю тут бока. Да и дел у меня дома полно. И вообще, мне рожать уже можно! Врачи меня не поддержали. Зачем им было нужно выдержать меня в больнице ровно неделю непонятно. Возможно, это какая-то политика по отношению к тем, кто потом будет рожать по контракту. Да и возни опять же-таки со мной мало. Правда, был неприятный случай. Медсестра всем вроде колет внутривенные уколы и ставит капельницы хорошо. А мне... Словом, второй ее укол расхреначил мне левую руку, а капельницу она смогла поставить только с третьего раза. В результате обе руки – смотреть страшно. Я в слезы. И так-то нервы на пределе. Домой не отпускают, применение некоторых лекарств мне непонятно (кругом противопоказания для приема при беременности). Так еще и вены мне портят. А потом еще поставили компресс, замотали – и нетуго ведь – а через два часа я глядь – а пальцы у меня уже опухли и синие все, - думаю, - приплыли. У меня однозначно гангрена и я отсюда уйду не только с попорченными венами. Да еще и без руки. Ампутируют по самое плечо. Ну и сразу же «додумала», как я не смогу ухаживать за ребенком, как он будет меня стесняться, как меня бросит муж и прочие прелести. Словом, очень чувствовалось, что рожать совсем скоро.
Отпустили домой меня в понедельник. Тогда, когда я уже была несогласная выписываться, потому что всю ночь накануне мучалась предвестниками. Для себя я сделала вывод, что мои роды – это как месячные, но просто очень круто. Когда я стала ощущать потягивания внизу живота и зудение в груди, как это у меня случается перед «монстрами», я поняла: ждать осталось около 2 недель. В тот самый понедельник 2 недели были плюс-минус на исходе. Низ живота ныл нудно. То хватал, то отпускал. Но все было вполне терпимо. Накануне я целый день ходила – у постовой медсестры, наверное, головокружение уже от меня началось. Ночью стала засекать. Промежутки были разные: то 30 минут, то 10. В общем, черти что. Я уже совершенно точно знала, что это уже не просто из серии «побаловало и отпустило». А совершенно по делу. Аккурат перед выпиской меня тщательно посмотрели и отпустили, сославшись на незрелось еще шейки. Дескать, приходи через недельку. Ага – подумала я. Через недельку.
Дома у меня была огромная куча дел. Нужно было убраться как-нибудь, полить цветы, погладить белье. Низ живота продолжал ныть. Вечером ныть уже начала я. От непоняток. Если бы это были предвестники, как предположили врачи, то наверное стоило бы уже как-то немного отпустить. Если рожать через неделю – неужели так всю неделю и будет меня колбасить?
Вечером достала диски с записями про роды. Уселись с мужем смотреть, а то мало ли. Кто знает, будет ли еще время? И так из-за моего «санатория» потеряли целую неделю, которую я собиралась плотно использовать на подготовку к родам и уходу за ребенком. Ночью не спалось. С 3-30 я поняла, что характер боли изменился. Даже не то чтобы изменился, но что-то появилось новое. Примерно через полчаса я поняла – периодичность. Нытье перестало быть тупым и однообразным, а стало периодическим. Уровень ощущения тот же, но схватит – отпустит. Схватит – отпустит. Периодичность – 30 минут. Примерно. Мне не спалось. В 5 утра я встала и потопала в душ. И не спалось не от боли – нет. Во время месячных мне бывало куда круче. Не спалось от того, что каким-то животным инстинктом понимаешь – НАЧАЛОСЬ. Но голова отказывалась верить: вчера смотрели шейку – не готова, сегодняшний чай из малиновых листьев вряд ли мог так быстро подействовать, хотя я его резко жахнула штуки 3 чашки. Свечи, которые мне прописали в больнице – ну тоже вряд ли таким волшебным эффектом обладают. И тем не менее...
Муж уезжал на работу, томимый сомнениями. Успокоила его тем, что 30 минут – это много. В роддом обычно отправляются с периодичностью не меньше 7 минут. А до этого еще очень и очень далеко. В любом случае, буду информировать о прогрессе.
Ощущения уже были весьма противные, тем не менее мне удалось поспать пару часов. Даже и не поспать. А, скорее, вздремнуть. Часам к 12 я обнаружила, что интервал между схватками. (Схватки? Боже, так это они???) сократился до 20 минут. Тут мне начали писать что-то с работы и выносить мозг. Но поскольку вопрос был важный, а афишировать свои роды я не хотела (изолировала даже своих родителей, объявив для всех родных и знакомых телефонную блокаду), я молчала как партизан. Когда промежуток сократился до 10 минут, я запереживала. Правда рожаю? Поделилась сомнениями с мужем и решила, что если периодичность дойдет до 7 минут, то я пойду в роддом. Пускай посмотрят еще. На всякий случай.
7 минут наступило. Продолжительность схватки – около 50 секунд. Параллельно собираю сумку и строчу что-то в мессенджер коллегам. Благо, им самим надо было куда-то уходить, развязали руки. Сумка собрана. Взяла самое минимальное как на случай родов, так и на случай «остаться в стационаре до выяснения всех обстоятельств». Оделась. И пошла сдаваться.
До роддома идти близко: всего-то 5 минут быстрым шагом. Ну пережила одну схватку, может, пока дотопала. Не смертельно. Не скорую же вызывать? Быстрее родишь, чем ее дождешься. В роддоме менеджер, которая курировала мой контракт передала меня на руки врачу, который потом наблюдал нас с деткой после родов и мы пошли на осмотр. Сняв трусы, я увидела отошедшую пробку. По большому счету ничего интересного: нечто бордово-оранжевое. При осмотре обнаружилось, что шейка стала достаточно мягкой и вполне определенно можно сказать, что родовой процесс уже начался. Правда, непонятно было, как быстро все пойдет - все-таки сказать, что она супер какая готовая было нельзя.
Тем не менее, меня повели оформлять. И сразу в родблок.
Что испытал мой муж, когда я ему позвонила в районе 15-30 и сказала, что он может вызжать домой, я не знаю. Но через 2 часа он уже был дома. Я дала последние ЦУ: что собрать, как самому собраться. Предложила не спешить – у меня процесс тоже не сильно торопился – схватки шли с промежутком 4-5 минут и раскрытие еще было неужто какое – хорошенько покушать, принять душ, привести руки в порядок и тогда уже идти в роддом. После его прихода схватки мы стали переживать вместе. А заодно еще волноваться, как там будет наша собака – погулять перед уходом муж забыл, да и мне в голову не пришло. Процесс-то мог затянуться до утра.
По контракту мне полагался отдельный родблок и отдельная бригада: врач, акушерка, анестезиолог, неонатолог или как там и кто-то там еще. Родблок был неприветливо зеленого цвета. В палотогии главенствовал персиковый, а тут холодный зеленый. Да к тому же аппаратура выглядела устрашающе. Я наматывала круг за кругом. К приходу мужа уже успела полежать на КТГ. Суровая медсестра, которая, как оказалось потом, улыбаться все же умеет, силу схваток не одобрила. Маловато будет. Я ощутила себя так, будто занимаю чье-то место и вообще пришла зря – надо было дожидаться дома чего-то более существенного, чтобы не расстраивать персонал своими псевдо-родами. Из коридора доносились крики роженицы. У нее уже были схватки перед потугами и она орала очень сильно, умаляя врачей сделать хоть что-нибудь, потому что она «больше не может». Смогла. Как все.
Роды у меня принимал Ряполов Егор Михайлович, заведующий родильным отделением. Что я могу сказать... воля случая оказалась именно той волей, которая мне была нужна! Спокойный, не давит, но в то же время умеет убедить в правильности некоторых шагов. Слушает роженицу, ее пожелания, видит настрой. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое мнение. После родов также очень внимательный, навещал каждый день. Бригада с ним работала тоже изумительная. Имени акушерки, к сожалению, не запомнила. Только то, что она старшая акушерка. Молодая девушка, тоже в моем духе. Словом, я бы очень и очень рекомендовала! Без нервов, без сюсюканий.
Конечно, настрой у самой роженицы тоже должен быть хороший. Я настраивалась не на мучения, не на боль, а на работу. Настраивалась на большой труд. Сложный, но вполне доступный моему организму процесс, также доступный, как шпатлевание стен и демонтаж антресолей на 37 неделе беременности. Нужно просто прийти и просто честно отработать до результата. Никаких капризов и нытья. И без анестезии.
Сказать честно, эпидуралку я боялась куда больше, чем самих родов. С моим-то везением, когда мне и в вену попасть не могут, подставлять свой позвоночник... Нет уж. Хотелось уйти на своих ногах. Да и вообще. Это нечестно: ребенок трудится без анестезии. И все женщины моего рода делали это без анестезии. И ничего. Никто не умер от впечатлений. Правда, я сдалась на уколы но-шпы и баралгина и чего-то там еще. Шейке требовалось хоть какое-то расслабление для лучшего открытия. Да, и еще мне пришлось проколоть пузырь – он был плоский и не давал шейке как следует открываться.
Что сказать о всем процессе? Идут схватки. У меня они шли как-то стайками. Сначала одна за другой, какая-то сильнее, какая-то слабее. А потом небольшой перерывчик. Учитывая то, что я до этого уже почти не спала две ночи, а все это нытье внизу живота и прибавившееся нытье в пояснице, я очень хотела спать и реально дремала между схватками. Схватки удавалось продыхивать. Иногда я все же слегка постанывала. Но, как мне показалось, когда я не позволяла себе и стонов, схватка переносилась намного легче. Но вообще роды – это непросто. У меня родовая боль ассоциируется с тем, как если бы мне медленно отрывали тело ниже пояса. Собственно, наверное не столько изнутри что-то болело, сколько разламывалась поясница.
Наконец, мне захотелось тужиться. Сначала я даже не поняла, что такое происходит. Перетерпела раз, другой. Потом вдруг вспомнила, что так и должно быть и что об этом надо сказать врачу. Сказала. На мое удивление он сказал – давай попробуем. Я-то все время читала, как всем наоборот запрещают и велят перетерпеть. А тут такое. Мне объяснили, как это делается. Между тем собрался весь персонал, подготовился к ответственному моменту. Ну, думаю, сейчас еще пока тужиться буду... И как-то не уложилось у меня в голове, что вообще-то именно сейчас мне уже надо и рожать. Я-то думала, что буду тренироваться, приноравливаться, а потом будет что-то еще и вот тогда уже...
Тужиться получалось сложно. Это действительно нелегко, даже если тысячу раз знаешь и был настроен на то, как это делается. И что не нужно тужиться в голову, а нужно вниз тужиться и что вообще надо реально прикладывать много усилий. Кстати, необходимость приложить такое количество усилий меня тоже удивило. Я думала, что как в процессе «сходить в туалет», ты только не держи, а оно само поползет. Не тут-то было! Тужиться пришлось, работать! И еще как!!! За схватку надо было протужиться 3 раза. В первую я – хоть ты тресни – тужилась в голову и даже рычала. На вторую только удавалось переключаться и тужиться как надо. Между делом чувствовала, как напрягается – натягивается промежность и все, что там есть поблизости. Было ощущение, что сейчас порвется клитор и останусь я без радостей секса до конца дней своих. И тут...
И тут меня как-то взбодрили в самый напряженный момент и из меня выскочило чудо! И мгновенно оправилось мне на живот. Время было 0-45. Роды с момента сдачи в роддом со схватками интервалом 7 минут продлились около 9 часов.
Сынульку, вопящего, что есть силы, укрыли, у меня начали давить молозиво, пододвигать его к соску для первой пробы. Я было хотела рассмотреть получше, да заставили рожать послед. Он вышел практически через пару мгновений после того, кого хранил в себе ровно 39 недель. Потом уже детку унесли на обработку под папиным чутким наблюдением. А меня проверяли на предмет разрывов, коих, к счастью, не оказалось.
А знаете, что идет бонусом к ребенку? Схватки заканчиваются. Одномоментно. Как будто их никогда и не было!!! ОООО! Какое это было облегчение!!!
Потом было 2 часа в обнимку с грелкой со льдом и меня отвезли в мою палату.
Пребывание в отдельной палате – просто великолепно. С одной стороны, конечно, скучно. С девченками в патологии было так весело и душевно. Мы трепались до часа ночи, обсуждая все на свете. ЭЭЭх! А тут... тишина. Даже на этаже тишина. Разве что иногда чей-то ребенок закричит. Я пыталась заснуть, но не получалось. В 5 часов пришли убираться в палате, потом в 7 – медсестра с градусником и тонометром. Но кое-как поспать мне все же удалось.
А потом... а потом привезли ЕГО!!! Это такой удивительный момент... Как встреча с инопланетянами. Существо высшей расы открывает глаза и телепатирует тебе свое приветствие.
Медсестра детского отделения тут же начала учить меня кормить ребенка. Было так страшно брать его на руки. Казалось, одно неверное движение и я причиню ему какой-то вред и что-то обязательно сломается. Мое драгоценное сокровище дрыхло потом почти целый день. Очень хотелось посмотреть, какой он. Какие у него ручки, какое тельце... Распеленала и столкнулась с реальностью нос к носу. Вернее, нос к... словом, произошло открытие: ОНИ КАКАЮТ!!!! Это был шок. Честное слово. Нет, я, конечно, знала об этом. И даже подготовилась: запаслась памперсами, кремами под подгузник и от опрелостей. Но именно в тот момент я была категорически не готова. К счастью, пришла медсестра и под ее чутким руководством памперс я успешно поменяла. А потом настолько быстро набила руку, что сама удивлялась. Потом мне муж принес ноутбук и все те диски с образовательными фильмами, которые я записывала во время беременности и я себя вообще почувствовала намного уверенее.
Вообще, конечно, пребывание в роддоме для меня оказалось адом. Не в смысле, что у меня есть какие-то претензии или что плохо обходились. Напротив – все было просто выше всяких похвал: отдельная комната с санузлом, туалетная бумага, мыло, одежда, пеленки, телевизор, холодильник, чайник, посуда, а уж внимательность и дружелюбие врачей – вообще нет слов. Еще и 1й этаж, что сильно облегчает жизнь приносящим передачи, а также возможность папочки приходить к нам на 3 часа каждый день. Просто, видимо, сказывалась усталось. Очень мешало отсутствие какого-то внятного расписания. В патологии четко расписано: кто и когда приходит, а тут... только займешься какими-то своими делами: решишь взремнуть или сходить в душ, – как кто-то обязательно придет. А народу ходило столько! Причем беготня эта начиналась «до свету не срамши», как говаривала моя бабушка: в 5 утра приходили мыть полы, около 7 – градусник, через полчаса – давление, то приедут пупок обработать и всего ребенка, то медсестра просто посмотреть, все ли в порядке, то 3 раза в день приносят еду (хоть тут по часам!), то педиатр, то менеджер, то из детского отделения с подарками или анкетами, то забрать заполненные анкеты, то врач, который нас наблюдал, то врач, который роды принимал, то припрутся под окно мои родители. Причем для большинства посетителей требовалось участие ребенка. А значит и повторения процесса «раздеть – успокоить после осмотра – одеть - успокоить после одевания - покормить – спать уложить». Я уже не говорю о звонках и смс-ках. В общем... после всего этого нещадного внимания и пары бессонных ночей хотелось удавиться.
А на пятые сутки нас выписали... Но это уже совсем другая история!
ты журналист? филолог?
по образованию журналист, ага
наверное гормоны так шарахнули в голову. что никак не пройдет. эйфория, понимаешь