затяжная такая, можно даже сказать, перманентная дисфункция,
и мне, как оказалось позднее, в связи с этим неправильно
поставили срок родов.
У нашего папы в конце октября началась сессия в
институте, и один из дней, 4 ноября, был полностью свободен.
Мы решили, что допоздна проваляемся в кровати, потом я буду
убираться, гладить накопившуюся к тому моменту кучу белья, а
он тоже будет заниматься хозяйством. Такой вот "инстинкт
гнездования". Надо сказать, что предполагаемого срока родов
оставался еще целый месяц (3 декабря).
Но ничего подобного в тот день сделать нам не
пришлось. 3 ноября я съездила в 4-й Диагностический центр на
УЗИ, там мне сказали, что плод вполне зрелый, что-то около
36-37 недель, точнее сказать невозможно, потому как срок уже
большой. Вечером я почувствовала слабые боли в животе, как
перед месячными. "Ничего, это я вчера, наверное, перегуляла,
да и сегодня тоже напутешествовалась, вот животик и
побаливает". В ночи боли усилились, кое-как я дожила до
утра. Надо сказать, что рожать я не собиралась в Пушкино,
хотела это делать в 5-м роддоме Москвы, уже и договоренность
была. Звоню утром туда, мне отвечают: "Мы сегодня закрылись
на мойку". Попытки дозвониться до участкового гинеколога
также не увенчались успехом. Звоню на работу: "Девчонки,
живот хватает, что-то тут не то..." Мои более опытные коллеги
сразу поставили диагноз по моему описанию симптомов и велели
ехать в роддом. А чтобы я не сопротивлялась - рожать-то я
еще и не собираюсь вовсе - прислали за мной машину (Маринка,
тебе привет!
слава Богу, был рядом, но пребывал в еще большей
растерянности, чем я.
Роддом в Пушкино находится на территории ЦРБ, и
просто так на машине, без пропуска, туда не въедешь. Маринка
наша не растерялась, побежала к охраннику: "Пропустите,
пожалуйста, у нас девушка в машине рожает!" Тот, конечно,
развел руками - "Ну, раз рожает..." и открыл нам шлагбаум. К
тому моменту, я уже не могла спокойно находиться на одном
месте более 2-х минут, и непрерывно вертелась в положении
полулежа на заднем сиденье.
И вот мы в роддоме. Минут 15 пришлось еще
помаяться в предбаннике размером полтора на полтора с одной
маленькой скамеечкой, на которой я побывала за это время в
самых разных положениях
осмотр, а муж и Маринка остались в предбаннике. Меня
посмотрели, и на мой вопрос, заданный трагическим
полушепотом: "Доктор, что со мной?" я получила самый
неожиданный ответ: "Что, что... Рожаешь!". Потом я слышала,
как мужу сообщали эту новость, и от всей души жалела его,
так как понимала, что мне-то будет в ближайшее время чем
заняться, а вот как он переживет ожидание события,
свалившегося как снег на голову, было не очень ясно...
Надо сказать, что рожать мне пришлось в
отделении для необследованных, недообследованных и разных
прочих "неправильных" беременных, потому что мои вторые
анализы на ВИЧ и гепатит еще не были готовы, и,
соответственно, не были внесены в обменную карту. Это,
кстати, мне послужило на пользу, потому что отделение было
на первом этаже, и не было никаких препятствий для
последующего общения через окно.
Так вот, меня побрили (попеняв на то, что не
провела процедуру дома. А кто знал-то?
клизму (ничего особенно страшного в этой процедуре нет),
отправили в душ, а потом отвели в предродовую. Было около
половины первого дня.
Полежала я в предродовой минут этак сорок. Пару раз
подходила врач, смотрела раскрытие, акушерка параллельно
брала кровь на экспресс-анализ, поставила какой-то укол
(видимо, обезболивание). В какой-то момент мне велели
начинать тужиться, и я послушно начала "какать" (так меня
просили). Через пару потуг врач дала знак акушерке, и меня
срочно отвели в родовую, благо она находится через стенку.
Ощущение было такое, будто я наблюдаю за всем происходящим
со стороны, и меня оно как-то и не особенно касается. Я
спросила: "Скоро?" Врач ответила: "Да уж полголовки
показалось, неужели не чувствуешь?" А я действительно не
чувствовала. Все кончилось очень быстро, буквально за 10
минут. В половине второго Егорка появился на свет такого
бордового цвета, как будто крашеный свекольным соком. Мой
поросеночек не хотел кричать, и пришлось надавать ему по
заднице, отчего кричать ему захотелось. Потом я наблюдала,
как его взвешивают, обмеряют, слышала голос: "Ничего себе,
недоношенный - 3500 г, 55 см. Интересно, кто срок ставил?".
Потом родился послед, Егорушку унесли на гигиенические
процедуры, а меня немножко зашили и оставили с ледяным
пузырем на животе на целых два часа. Потом пришла нянечка,
показала мне моего мальчика с бирочками на ручках и
спросила, правильно ли все записано.
Эти два часа были самыми странными в моей жизни: живота
нет, легко, спокойно, и осознание того, что только что
произвела на свет человека, который потом будет спрашивать:
"Где я был, когда меня не было?"
Когда меня зашивали, я поинтересовалась, как детишки
находятся - отдельно или с мамами? Мне ответили, что,
вообще-то, отдельно, но за очень условную сумму можно
находиться в отдельном боксе с ребенком. Разумеется, я
попросилась туда. Так что с первого дня мы были вместе.
В половине четвертого меня проводили в наш бокс, и я стала
названивать всем знакомым, близким и не очень, что Егорка
родился, и что у нас все хорошо. А наш папа потом
рассказывал, что ему очень хотелось, чтобы он приехал в
роддом к четырем часам, а мы уже родились бы и не мучались,
но не рассчитывал на это, потому что так не бывает. И каково
было его облегчение, когда, приехав раньше, в два часа, он
узнал, что все действительно уже закончилось.
закончилось для меня, а для него все только начиналось,
потому что ему нужно было до нашей выписки из роддома
совершить подвиг: купить все необходимое, сделать
перестановку в комнате и т.д.
В общем, спасибо моей дисфункции и врачу, не сумевшему
поставить правильный срок! Незнание того, что я рожаю,
помогло пережить этот процесс не как что-то бесконечно
длящееся, а очень скоротечное и совершенно не страшное.
Конечно, когда я буду рожать второго ребенка, такого
"незнания" уже не будет
Сегодня нашему мальчику 4 месяца. А я хочу пожелать всем,
ожидающим малыша, легких родов и - не бойтесь, все будет
хорошо!!!
Ирина и Егорушка