Роды у меня ничем особым, кроме конечно рождения сынульки, не ознаменовались. Привезли в операционную, подготовили, усыпили, разбудили.
Приблизительный вес ребенка ставили 4-5 кг, но наш Левушка родился 3850, 55 см.. Матка оказалась действительно огромной за счет спаечного процесса и рубцов. Когда вскрыли брюшную полость, то обнаружили, что спаечная болезнь охватила не только матку ну и другие органы: кишечник и яичники. Целых 1ч 40 мин мне рассекали спайки и стерилизовали трубы....
В реанимации сутки мне вливали всякие медикаменты. На утро едва вытащили мочевой катетер(!) я бегом побежала в туалет(!) и долго не мог иссякнуть поток жидкости (на хрена этот катетор после операции, сама бы сходила, правда таким образом они контролировали выход колличества жидкости). После туалета я расходилась и неспеша прогуливалась в реанимационном отделении, мне даже пешком разрешили подняться в послеродовое отделение, а то я как увидела эту каталку, так меня всю перекосило. Мало того, у них положено на операцию привозить на каталке. Вот и представьте себе, с 6 этажа на 2 спускали меня на каталке, я пузом к верху мимо всех беременных
, в казенном одеянии (в рванной короткойрубашке), с огромным пакетом медикаментов ( только марли потребовали 30 метров) и с торжественной мордой прокатилась через все отделение к лифту. У беремчатых тут же округлялись глаза ( ну все же понимают, что это может значит) и раскрывался рот, меня провожали с сочуствующими взглядами, а у меня в голове крутилось только одно, скорее бы все закончилось, скорее!Очнулась сразу после операции, отходняка небыло, просто выспалась и все. Ну немного ныли раны, но теперь мою голову занимали другие мысли, как там мой сыночка? Все ли с ним в порядке, какой он? На кого похож?
Весь день пытала персонал про ребенка, но никто ничего вразумительного мне не ответил, пока не пришла врач и я на нее не насела, пообещала ноги откинуть
, если мне сейчас же не сообщат информацию про ребенка. Врач посмеялась и сбегала за историей, я узнала что Лева в порядке, закричал сразу после сечения, оценили на 8 баллов. Только измерили его не правильно, 53 см. Я потом, глядя на других деток все удивлялась, у них 56 см, но мой никак не короче, дома немедленно измерила и получила результат 55 -56 см. Ноги подгибает, трудно измерить. А когда я обратилась к педиатру с просьбой перемерить рост ребенка, она только посмеялась надо мной, типа:»мамаша, а вам не все равно? Мы их там все равно рулеткой мерим, так что как получится»Ну как мне может быть все равно? Потом в месяц придем измеряться, нам скажут, «ах, какой скачок роста, попейте то и это!».
Все вроде бы хорошо, но радость моя была омрачена соседним горем.
Вместе со мной в реанимации лежала девочка-узбечка, у которой при родах погиб ребеночек. Слабое сердечко. Она рыдала в голос, причитала и металась по кровати. Ей без конца кололи успокоительные, но даже это не затуманивало ее сознание и сознание того, что ее маленькой девочки больше нет. Рамина, цветочек, я рыдала всю ночь с тобой, так было жалко тебя и твою дочу.
Я пыталась хоть как то успокоить Рамину, поддержать, перевести тему, но все равно разговор возвращался к мертвой девочке. Рамина, такая милая девочка, воспитанная и доброжелательная, когда выключили свет – повернулась и пожелала мне «Прекрасных вам снов!». Мое сердце сжималось в комок, мне так хотелось схватить сотик и обзвонить весь мир, поделиться радостной вестью, но чужое горе сдавливало горло и я украдкой прятала слезы...Какая трудная была ночь....
А утром из роддзала бегом в операционную завезли еще одну девочку, у которой уже умирал ребенок в ней, тоже сердечко слабое. Но ребеночка спасли, хоть и сердечко остановилось, его оживили и все прошло благополучно.
После реанимации, как только меня перевели в послеродовое отделение, я в раскорячку поковыляла в детское отделение и потребовала показать мне малыша
, Леву мне дали подержать только минутку, потом отобрали и принесли на кормление только на третьи сутки. Я каждое кормление изнывала от тоски и тревоги, почему не несут мне моего мальчика? Каждый раз мне сухо отвечали, врач не разрешает. На третьи сутки я разревелась на обходе врача, она мне сказала, что матка очень огромная и плохо сокращается. Ну как она будет сокращатся, если я ребенка к груди не прикладываю? Конечно же плохо, а окситоцин мне помог совсем плохо. В конце концов мне пообещали принести Левушку вечером, не обманули.Левушка оказался прожорливым парнем, а у меня молока то нет. Молоко прибыло на 6 сутки и его оказалось совсем мало, Лева требовал больше и истерзал все мои груди, бедный голодный ребенок....
Ну вот и все, выписали нас на 8 сутки, покинув роддом – на улице я разревелась, неужто все позади? Неужели я на воле с желаем свертком? Так тяготили меня эти больничные стены и пережитое за все и всех...
А вот Леву мне показали пару минут. Хорошо, что с собой предусмотрительно прихватила цифровик, потом сидела и на нем любовалась...
Я тебе щас все наябедничаю в лучшем виде.. 
он Маришке тогда был как раз.. 
(да у нее в дневнике все это есть)
ПРишлось Левке к году спешно дорасти так до костюма.. (по-моему даже раньше) Он и впрямь ему как раз.. 
все уговариваю нашу рукодельную Кассандру мне сшить платьице 46 размера.. 
