Начать надо с того, что шли мы к этому событию довольно долго и, скажем так, не легко. Спустя полтора года после того, как мы с мужем перестали предохраняться, беременность наступила. Но радость была недолгой – вскоре врач заподозрил неладное. Узи подтвердило: неразвивающаяся беременность… А я ведь до этого даже не знала, что такое бывает… Мы промучились несколько недель ожидания – а вдруг ошибка? Когда все стало окончательно ясно, мне пришлось лечь в больницу и пройти то, что врачи иногда называют чисткой, а иногда жутким словом выскабливание. Первый раз чистку сделали плохо, и через три дня, проведенных в палате, процедуру повторили, и вновь под общим наркозом…
Потом были обследования, анализы, заверения врачей, что «абсолютно все в порядке».
Ровно через полгода, когда врачи разрешили снова не предохраняться, я забеременела вновь. На этот раз, что называется, с первого раза. Беременность была легкой. Конечно, случались какие-то неприятности – немного распухли пальцы, я даже кольца не все могла надевать. Потом, к счастью, все вернулось на место. Было тяжело дышать и ходить с огромным животом – ребеночек намечался крупный… Но это все ерунда. За пару недель до ПДР мой любимый врач Сергей Дмитриевич Сухинин из моей районной жк при 25-м роддоме решил, что положит меня в патологию заранее – возраст, мол, добавляет риска. «Какой там возраст! - пискнула я. – 32 еще нет!!!»
Я подождала, пока роддом откроется после очередной мойки, и торжественно прибыла в патологию. Там мне вполне понравилось – довольно уютно, чисто, соседки попались хорошие (с одной до сих пор дружу). Все портило одно: я никак не начинала рожать! В общей сложности я пробыла в патологии 6 дней. Под конец уже рыдала, когда мне звонили родные – орала в трубку и просила забрать меня.
Начал потихоньку ныть живот. Я вернулась в палату, собрала вещи, позвонила своим (зачем я это сделала???? Только людей чуть с ума не свела, лучше б поставила их перед фактом). Проделала необходимые процедуры типа клизмы и душа. А, был прикол. Прихожу к медсестре на клизму. Умоляющим голосом: «Пожалуйста, осторожнее, у меня геморрой!». Сестра: «Сейчас посмотрим. ХА! Разве это геморрой!!!!». Я долго хихикала, представляя, ЧТО же тогда геморрой…
Спустились в предродовое. Тревожно и зябко. Зарегистрировали и оставили одну в палате – с капельницей и очередным монитором. Когда стало реально болеть, решила ходить – вроде, помогает. 5 минут походила – отлетела капельница, кровь полилась ручьем… Врач отругала – лежи, говорит, не рыпайся!
Поспала часа два относительно спокойно. Потом все по новой. Боль стала невыносимой. Я могла только сидеть на судне, установленном на низкой табуретке, и рычать в полотенце – так мне почему-то было удобнее всего. Я знала, что визжать нельзя – высокими звуками я пугаю ребенка, и надо издавать низкие звуки. Ну, я и издавала! Мало никому вокруг не показалось…
Анестезиолог Костя, отправившийся пару часов назад вздремнуть, все чаще стал заглядывать к нам с настораживающим меня вопросом: «Ну что?» Ему отвечали еще более подозрительно: «Погоди пока». «Годить» пришлось недолго. Около 2 часов ночи врач в очередной раз посмотрела меня и решительно сказала: «Готовьте операционную». Слово «кесарево», которого я так боялась до родов, прозвучало сладчайшей музыкой – сейчас все будет закончено, сейчас боль прекратится!!!!
Итак, первая схватка началась в 15 часов, а закончилось все в 2 ночи. Георгий родился 9 апреля весом 4150, рост 56.
В послеродовом я лежала 8 дней. Ужасно хотелось домой. Было обидно, что Пасху провела вне родных стен. Жутко доставала занудная соседка… Но рано или поздно все заканчивается, и мы наконец поехали домой.
Спасибо любимому 25 роддому, спасибо Ларисе Николаевне Кольцовой, Константину Гуллеру, акушерке Наташе, спасибо врачу Льву Нафталиеву из 2-го гинекологического отделения.


