В оделение патологии я попала по собственному желанию, а точнее (сейчас это знаю) по собственной глупости. Просто мне показалось, что я перехаживаю. И я убедила в этом врача. Уже через пару часов после поступления туда хотелось выть от скуки и "больничности", а на следующий вечер лезть на стену. Благо, пробыла я там не долго - 2 суток с момента поступления до первой схватки.
Всё, с негативом закончено. Дальше - сплошной позитив
Как это было...
Родился сынуля за 8 часов. В 10-30 доктор меня осмотрела. Раскрытие шейки было 1,5 пальца. Как следует полазив там этими самыми пальцами, велела выпить мне табле-точку сигетина (это от гипоксии малышу). Сказала, чтобы я морально готовилась к родам. А я все еще не представляла, что это вот-вот должно произойти со мной; и не знала, как надо морально готовиться. Потому стала готовиться материально – собрала в пакеты все свои вещи из тумбочки, сняла постельное белье. Получилось много пакетов, даже сама не ожидала. В 11 часов начались схватки. И не просто начались, а стали подкатывать каждые 5 минут, хоть часы сверяй. Сначала не очень болезненные. Но буквально через час они стали не совсем безобидными.
В 12 часов я пришла к своей доктору и, все еще не веря, выразила надежду, что вроде бы процесс пошел. Я думала, что она будет меня расспрашивать про характер и частоту схваток, но она велела мне пойти поспать и сказала, что придёт ко мне через пару часиков. Но какое поспать, когда такие события происходят!
Около 13-ти часов пришел Миша и принес мне йогурт с булочкой, шоколадку, сок и еще что-то. Но свидание с близкими – процесс непредсказуемый. Могут выпустить на па-ру минут в приемное отделение, а могут и не выпустить. Когда я спустилась туда, то мне строго не велели выходить. Я решила им сообщить, мол, я тут буквально через 3 часа ро-жу, и мне надо к мужу. На что мне ответили: вы что, с ума сошли? В родах? В коридор? За инфекцией?! В общем на одну минуточку я выпросилась. Сказала Мише, что, наверное, я сегодня рожу. Взяла нелёгкий пакет и попёрла его в свою палату. Естественно, ни к чему не притронулась – было не до того. Позвонила мама, узнать, как дела. Я, чтобы её не вол-новать, спокойным голосом сказала, что всё хорошо и, увидев по часам приближение схватки, сообщила, что сама перезвоню ей завтра.
Кроме того, выяснилось, что у меня не простая IV группа крови. Срочно вызвали свёкра, забрали у меня еще крови, и он повёз её на Станцию переливания крови. Оказа-лось, что в случае переливания мне нужны отмытые лейкоциты III группы, а плазма IV группы.
Пришла доктор. Осмотрела меня в смотровой. И велела ступать на клизму, а потом в родовое отделение. Это было счастье! Болезненное, но счастье. Процедура клизмы не вы-звала ни приятных ни неприятных ощущений – было УЖЕ не до них. Когда в меня зака-чали воду (меня удивило, что холодную) и велели пять минут с ней походить по коридору, то я встретила девчонок, которые также мучались отсутствием родовой деятельности, как и я еще сегодня утром. Я попыталась сделать безучастное лицо, но очередная схватка и распиравшая вода меня «сдали». «Ты рожаешь?! Счастливая!» - услышала я последние отчётливо понятые мной слова за весь последующий период родов. Дальше всё было как в тумане. Я ничего не видела, ничего ощущала кроме боли. После 14-ти часов схватку нель-зя было перетерпеть спокойно – мне надо было остановиться и сжаться. Расслабиться «как в книжке» не получалось абсолютно. И стали они чаще – через 2 минуты. В полубредовом состоянии медсестра сопровождала меня на уколы (по 10 кубиков аскорбинки, глюкозы, еще чего-то). Кроме того, мне насквозь проткнули вену, и в локтевом сгибе у меня надул-ся большой синий пузырь.
Мелкими перебежками мы двинулись в родовую. Медсестра постоянно подгоняла меня фразами «ну что стоишь?! Мы так до вечера не дойдём». На объяснение «сейчас схватка пройдет» реагировала слабо. Привели меня в родовую. Раздели, надели казённую рубашку, положили. Я думала, что через полчасика уже увижу своего ребенка. Мысль эта успокоила. И тут выяснили, что мне не в эту родовую, а на этаж ниже. Не буду описывать это восхождение, а точнее сошествие на эшафот, и вот я на своей кровати в своей предро-довой. Передо мной электронные часы с большими зелеными цифрами. Время 14-30 ча-сов. Боль страшная. Схватка длится полминуты, отдых – полторы. Заходит моя доктор, передает мои документы акушерке, вкалывает мне синестрол и говорит: «Ну всё, лежи. Полвосьмого я зайду» Страшнее слов я никогда в жизни не слышала. Я вернулась в со-стояние соображать (шок – это по-нашему) и поняла, что все мои предыдущие муки – это еще даже не половина. Время 16-30. Схватка длится минуту, отдых – тоже минуту. Аку-шерка предложила сходить в туалет. Какой туалет?! Я читала, что многие женщины чув-ствуют себя лучше, если во время схваток они ходят, стоят, прыгают на шариках (воспо-минание о последнем вызвали незапланированную схватку). Мне было сложно предста-вить, как я привстану на кровати. Но пришлось не просто привстать, а перевернуться на другой бок – пришла доктор слушать «трубкой» мой живот. Акушерка настаивала, чтобы я сходила в туалет. Вообразив себя Санькой Матросовым, я встала и дошла до него. Даже зашла внутрь. Но так как я не хотела НИЧЕГО, кроме как полежать еще часа 2 не шеве-лясь, пошла назад.
Время 18-30. Схватка длится полторы минуты, отдых полминуты. За всё это время я не пропустила на часах ни одной минуты – встретила и проводила каждую. Акушерки ушли на пост пить чай. Терпеть сил нет никаких. Начинаю попискивать. Потом поскули-вать. Потом силы сразу меня покинули и я стала кричать. Прибежала акушерка. Посмот-рела на часы. Успокоила, велела не кричать. На резонное замечание, что не могу, спроси-ла, не тужит ли меня. Меня еще не тужило, но я неожиданно трезво просчитала ситуацию. И поняла, что если скажу «нет» - она уйдет, и снова придётся кричать, потому что легче не будет; поэтому я сказала «да, даже очень». Она побежала за моей доктором, которая находилась в самом противоположном моей родовой углу роддома. Они прибежали вме-сте, вкололи мне но-шпу, и меня стало тужить по-взрослому. Потом я как-то поворачива-лась, лежала в какой-то позе, чтобы ребенок лег «как надо» - это я уже не помню. Стали экстренно готовить родовую, доктор что-то записывала за столом. Акушерка разрешила мне потужиться пару раз, после чего сообщила, что головка уже была на выходе. Босиком и почему-то на цыпочках я дошла до кресла, залезла не него и приготовилась к неземным пыткам. Меня предупредили, что будет момент, когда тужиться нельзя. Буквально две по-туги, они кричат «не тужься», а акушерка удивленно так говорит – а всё, он уже весь здесь. Ванька выплыл рыбкой, до сих пор помню это чудесное чувство. Доктор сразу за-ключила «рыжик родился», потрогала живот и сказала, что плацента уже тоже вроде вся отошла. Так оно и было. Только не рыжий, а обычный желтенький. Мне сразу показали моего сыночка и положили на грудь. Я только потрогала пальчики, и его унесли выти-раться. Потом был страшный озноб! Меня трясло и подбрасывало на полметра. А доктор дает мой телефон и говорит – звони Мише. Я забыла, что с ним делать, и своими колотя-щими пальцами окончательно его (телефон) выключила. Тут она сама позвонила свекру. Мне в это время акушерка накладывала шовчик.
Потом малыша взвесили (3635гр), измерили рост (50см.), записала показатели по Апгар (9/9), дату и время рождения (8 апреля 19:05) и отдали мне кормиться. Добрая са-нитарка укрыла меня шерстяным одеялом. Акушерки ушли пить чай. Час мы с сыночком общались без свидетелей. Немножко полизал сосок, а так почти все время спал. Потом его унесли отдыхать, а меня увезли в палату. И сказали, что малыша привезут только зав-тра утром – он будет спать.
В палате нас было 6 человек. Чувствовала я себя прекрасно! Как будто и не рожала 2 часа назад. Мне казались сном все схватки, все потуги, вся боль. Ничего не болело, ничего не беспокоило. Красота! Решила позвонить Мише. Он пришел к своим родителям и уже отмечали рождение наследника. И только когда я говорила с ним, то поняла, что, навер-ное, всё-таки устала: голос был как у умирающего лебедя, язык не ворочался. Ругаясь на меня из-за обилия сумок и пакетов, старушка (наверное, санитарка) принесла мои вещи из патологии. Через час я, как положено, походила. Никакой усталости! Я летала по коридо-ру, вызывая завистливые взгляды прочих мамочек. В 23ч. Привезли кормить детей, даже завидно было. Я не спала, а глазела на них. А в 5-30 в общей телеге, в корытце нашей па-латы привезли и моего котёнка. Сосал хорошо, чем меня очень порадовал, но глазки не открывал. Парень серьезный – все четыре дня хмурился, жмурился, да икал. Ни какой тебе улыбки! Ближе к выписке я уже вовсю кормила сидя, на что другие мамочки нашей пала-ты еще не отваживались. Уже играла с ним, загорала его личиком на солнышке, если за-сыпал – клала на кровать, а сама сидела рядом и ждала, когда заберут.
В роддоме отпраздновали с сыночком Пасху! Выписали нас на четвёртый день, хотя пугали шестым. Вот такие вот интересные и неожиданные роды. Сколько я про них чита-ла, а всё равно оказалась совершенно неготовой. Ну ничего. В следующий раз (а я очень надеюсь, что он будет) буду умнее!
