Мне 32, и я пишу эти строки, обнимая 3-недельную доченьку, которая сопит и причмокивает, «трудясь» у моей груди...
Каким же долгим был путь к тебе, моя синеглазая радость! Нет, я никогда не имела проблем со своим женским здоровьем, и никогда не сомневалась, что смогу забеременеть с 1 же попытки, но, как вы понимаете, для рождения ребенка нужно кое-что еще. Итак, обо все по порядку.
Предыстория, или попытка №1
Случилось это 8 лет назад, в 1997 году. Тогда я была выпускницей университета и женой очень состоятельного человека, владельца заводов... и прочих коммерческих предприятий. Этот факт сыграл немаловажную роль в моей истории. Дело в том, что мы решили родить своего первенца в Голландии, поэтому к местным врачам я не частила, испытывая вполне понятную брезгливость по отношению к государственным поликлиникам (в то время в Киеве еще не было «альтернативных» заведений - Центров репродуктивного здоровья или чего-то подобного). Я даже на УЗИ не соглашалась, не желая без особых причин беспокоить ребенка. Поэтому о своей двойне я узнала почти случайно: на 6 месяце поехала в Чувашию, в гости к подруге. И она буквально затащила меня к врачу, который констатировал наличие сына и дочки. Радости не было конца – ведь с 15 лет я мечтала о двойняшках. Но вскоре грянула беда: супруг чем-то кому-то не угодил, и в результате на него наехала налоговая. Да еще как!
Ночные обыски, ребята с автоматами, бесцеремонно копающиеся в ящиках с нашим бельем, затем арест супруга и полная неизвестность в течение нескольких дней... То время я помню смутно – были только слезы, страх (мужу светило 10 лет с конфискацией), безысходность и одиночество. К тому же, в доме закончилась еда и деньги (мы никогда не держали наличности в квартире, а офис компании был опечатан), к знакомым я обращаться не хотела (стараясь сохранить неприятности в секрете), ну а родителей мы условились не пугать раньше времени... К счастью, через какое-то время с мужа были сняты все обвинения (подумаешь – ошиблись самую малость!), но для меня пережитое обернулось трагедией: мой мальчик умер...
С этого момента я жила в постоянном страхе за доченьку: второй ребенок мог в любой момент начать разлагаться, вызвав интоксикацию, или потихоньку мумифицироваться (так оно и вышло), поэтому мы ускорили оформление виз. Но – не успели. Я опущу все печальные подробности, скажу лишь, что дочь не выдержала очень трудных родов – не дожила до первого в своей жизни утра, а я еще долго отлеживалась в реанимации, парализованная ниже пояса и до такой степени обколотая успокоительным, что походила на безмолвное комнатное растение. В итоге мой параличь прошел (спасибо опытному мануальщику), а душа успокоилась – лет эдак через 5. И еще: наш брак распался через полгода, не смотря на 9 счастливых лет, которые нас связывали, и 40 лет, которые связывали семьи наших родителей. Но все, что ни происходит – все к лучшему: со свекром и свекровью я дружу до сих пор, экс-супруг женился на стройной стриптизерше (к слову сказать, я тоже ничго, до замужества успела победить в конкурсе красоты в своем регионе и смогла сохранить фигуру после родов), недавно у них родился 3 малыш, а я встретила свего теперешнего мужа, папу моей славной дочурки Фанни.
Куда приводят мечты
Целых 7 лет я мечтала о ребенке, но – увы: 7 долгих лет я была одна... Не то, чтобы совсем одна-одинешенька (хотя по большей части так оно и было), но человек, с которым хотелось бы разделить и светлые, и темные полосы жизни, в поле зрения не попадал. За это время я успела получить еще одно образование, поработать имиджмейкером министра, телеведущей и редактором знаменитого на весь мир журнала, объездить полмира и сменить множество квартир (своего жилья после развода у меня не было), но так и не нашла Его. А счастье было совсем близко – буквально в соседнем доме, и когда мы, наконец-то, встретились, я стала почти физически ощущать присутствие малыша, словно его душа присматривалась к нам, знакомилась и подталкивала друг к другу. Словом, забеременела я тотчас же после свадьбы (могла бы и раньше, но сначала хотелось обвенчаться и получить благословение на такое серьезное дело).
И вдруг... Оказалось, что спруг не рад этой беременности, хотя мои планы родить как минимум троих, да еще усыновить парочку малышей для него секретом не были. Что ж, в тот момент у мужа были совсем другие планы на ближайшие 5-7 лет. Напряжение росло и крепло, и на 19 неделе беременности любимый от нас ушел. При этом выяснилось, что он – носитель тяжелого наследственного заболевания... Что тут началось! Врачи и некоторые родственники настаивали на прерывании беременности, кроме того, стало очевидно, что в одиночку я никак не сведу концы с концами: мы взяли большой банковский кредит и сняли супердорогую квартиру – и все это легло на мои плечи, т.к. супруг исчез в неизвестном направлении, попутно сменив место работы. В душе опять зашевелилось отчаяние, а в голову полезли мрачные мысли... Но в какой-то момент я спросила себя: есть ли какой-то иной путь, кроме вражды, ненависти, семейного раздора, судов и взыскания алиментов? Ну, конечно же - есть! Какой? Об этом знает тот, у кого в сердце живет искренняя вера и любовь, которая не прекословит, не лукавит, не ищет выгоды и никогда не перестает...
Я начала с того, что простила всех – и мужа, и родных, и врачей, предвидящих прерспективы одна печальнее другой. А потом стала горячо молиться – сутки напролет. И что же? Ровно через 7 дней муж, отсутствовавший 3 месяца, вернулся домой. Вернулся совсем другим человеком – с другими планами на жизнь и взглядами отностительно предстоящего отцовства. Но как только он пришел, тотчас же отреагировал ребенок: девочка перевернулась попкой вниз и просидела так до самого конца. Я чувствовала, что она не кувыркнется назад. Ведь все то время, пока мы были одни, я не разрешала себе расслабиться, раскиснуть и опустить руки, а с возвращением мужа я словно бы ослабила хватку, с помощью которой старалась удержаться на плаву – и весь накопленный стресс, спрятанный глубоко внутри, хлынул на мою доченьку...
Я никогда не обсуждала с мужем ни его уход, ни возвращение – просто приняла его как совсем иного, нового человека. И он до сих пор таким остается – любящим, заботливым и внимательным. Ну, и слава Богу!
На этот раз я наблюдалась в платном Центре репродуктивного здоровья (вернее, сначала попробовала походить в обычную консультацию, но быстро поняла, что это – чистый мазохизм). Каждый визит туда приносил огромную радость, к тому же мне повезло с подругой: она работает неонатологом в отличном роддоме, поэтому смогла подыскать хорошего врача.
В 38 недель стало ясно, что меня ждет кесарево: доченька весила около 4 кг, сидела попой вниз с разогнутой головкой (в норме у них подбородочек прижат к груди): такое положение сулило большие проблемы, ведь при родах головка запрокидывается назад... Кроме того, у меня обнаружился синдром нижней полой вены: при попытке лечь на спину я начинала задыхаться и через 30 сек. теряла сознание. К счастью, доктора совершили настоящее чудо.
Рождение Стефании
Конечно же, я хотела присутствовать при рождении своей девочки, поэтому настояла на спинальной анестезии. Врачи уговаривали не рисковать: вышеназванный синдром является 200% противопоказанием против такого наркоза (понижающего давление). Но я была непреклонна – и все получилось.
В назначенный день (выбранный мною) я встала с первыми лучами солнца, прочитала все утренние молитвы, а также молитвы, читаемые во время родов – и спустилась в предродовую. После палаты-люкс с зеркальным шкафом и золочеными люстрами а-ля Версаль это помещение навевало мысли о морге. К тому же, в соседней палате на голом полу корчилась роженица, битый час зовущая хоть кого-нибудь на помощь... От этого зрелища стало так муторно на душе, что захотелось сбежать, но я утешалась тем, что через пару часов увижу свою малышку. Мне поставили капельницу с окситоцином (кесарево решено было проводить после начала родовой деятельности, чтобы хоть как-то приблизитьтся к естественному процессу и «не пугать мирно спящего младенца», как выразился врачь). Я лежала в неудобной позе (на спину-то не ляжешь!) и ждала начала схваток. Но они так и не начались.Уже и муж приехал, переоделся в хирургический костюм и уселся рядом, и солнце переместилось из одного окна в другое – а схваток все нет... Оказалось, что откапанного окситоцина вполне достаточно для того, чтобы организм «завелся», и я, мысленно поблагодарив Бога за безболезненное начало, потопала в операционную.
Как же мне было страшно! Просто зуб на зуб не попадал, ноги подкашивались и в глазах темнело. Да еще практиканты столпились у стола (моя операция была уникальной по сложности, поэтому я не могла отказать студентам в таком поучительном зрелище). Когда я взбиралась на стол, думала, лишусь чувств от испуга. Успокоительного не кололи, а валерьянка не помогла. Доктора были слишком взволнованы, чтобы я этого не заметила, они усиленно заговаривали мне зубы – и это пугало еще больше. Забегая вперед скажу, что при выписке анестезиолог признался: всю операцию он, дескать, простоял «с мокрыми штанами», думая, доживу ли я до конца процедуры. Но я, к счастью, не знала, что все так критично. Кроме того, моя лучшая подруга стояла рядом, готовая принять ребенка. А через приоткрытую дверь операционной за происходящим наблюдал супруг. Поэтому я собрала все свое мужество и подставила спину под укол. Было совсем не больно, а потом ноги, затянутые эластичными бинтами, потеряли чувствительность, меня уложили полубоком на стол, подстелив сложенные валиком одеяла, и врач скомандовал: «Начали!» Весь ужас состоял в том, что он объяснял каждое свое действие студентам – слушать это не было сил. К тому же, мне ввели такую дозу наркоза, чтобы лишь притупить чувствительность. Поэтому я отлично чувствовала каждое прикосновение (боль была из разряда «царапают»), копошение внутри своего живота и протягивание иглы с ниткой. И все время ждала, что вот сейчас начнет отпускать наркоз и станет бооооооооольно. Нет, больно не стало, хотя пару раз я таки отключалась – но меня благополучно возвращали назад.
Я лежала, все так же стуча зубами от страха, и повторяла: «Ну, скорее же, скорее!» И вот, через 9 мин. после начала операции раздалось покряхтывание и негромкое попискивание - и тотчас же ко мне поднесли малышку, завернутую в одеяло. Я смотрела на нее, обливаясь слезами и пытаясь справиться с внезапным приступом дурноты, потом кое-как обняла (мешала капельница), чмокнула в носик – и отрубилась... А когда пришла в себя, детку уже унесли: в это время папа присутствовал при измерительных процедурах. Девочка уродилась на славу: 3900, 55 см. (в 38,5 недель!), правда по шкале Апгар кесаратям выше 8 баллов не ставят, но подруга уверяет, что детка тянет на все 10! Случилось это 15 сентября 2005 года, в 11.20 утра, через 1 час 20 мин. после начала стимуляции окситоцином.
Ну, а когда девочку унесли, доктор сказал весьма «обнадеживающую» фразу: «Ну все, теперь мы никуда не спешим!» - Ээээээ, уж лучше поспешите! - запротестовала я – и отрубилась еще раз. После чего прослушала длинную лекцию на тему «чем отличается кесарево по Старку» (оказывается, мне делали именно его) и «откуда у нее (т.е. у меня!) взялся внутренний варикоз». Бррр! Но я все равно не жалею, что не поддалась на уговоры и не согласилась на общий навркоз.
Короче говоря, еще через 50 мин. (они ведь никуда не спешили!) меня наконец-то повезли в реанимацию, а через 2 часа ненадолго принесли малышку, которая все это время была с папой.
Конечно, к вечеру я оценила все прелести послеоперационного периода, и вдоволь наскулившись от боли, получила «веселенький укол»: через пару минут после введения препарата мир сделался «голубым и зеленым», боль пропала до самого утра, а на душе стало так легко и хорошо, что я принялась потихоньку хихикать – дуэтом с девочкой на соседней койке, у которой этим утром умер ребенок. Ясное дело, то была какая-то наркота, поэтому за время пребывания в больнице я лишь 2 раза просила обезболивабщее. Кстати, то, что рядом со мной оказалась эта девочка, выглядело весьма символичным, и я постаралась сказать ей все то, в чем сама нуждалась 8 лет назад, и то, к чему пришла за время дологих размышлений на эту тему. Надеюсь, ей стало чуточку легче.
А наутро я смогла встать, перейти в послеродовую палату и потребовать детку. С тех пор мы неразлучны. Даже не верится, что всем примудростям ухода за ребенком можно научиться всего за 1 сутки, но так оно и есть.
Нас выписали на 5 день, хотя молоко появилось лишь на 7. Но мы как-то продержались это время, и сейчас с удовольствием кормимся маминым молочком. А я уже всерьез подумываю, когда мне родить сынишку. И муж, как вы понимаете, совсем не против!
Из написанного хочется сделать следующие выводы:
- Из всех возможных вариантов развития событий впредь я буду выбирать самый светлый, внутренне отвечая на вопрос: «А что бы в этой ситуации сделала Любовь?».
- Очень хорошо, что, готовясь к естественным родам, я успела продумать вариант кесарева – обошлось без стрессов и самобичевания.
- На Бога надейся, а врача выбирай основательно (при первых родах дело было как раз в докторе, которая защитила диссертацию по этой теме, но я, увы, оказалась полным исключением из правил). На этот раз доктора были выше всех похвал, низкий им поклон!
- Присутствие близких очень помогает, к тому же, муж, взявший ребенка на руки раньше меня, с удовольствием няньчится с ней в любое время суток.
- Грудное вскармливание можно и нужно развивать. Не смотря на то, что целую неделю моя грудь 8 размера оставалась устрашающе пустой, и не смотря на заверение докторов, что в большой груди, как правило, мало молока, я не согласилась перейти на смесь. Мне помогли таблетки Апилак и неистовая вера в то, что все будет хорошо. Так оно и вышло.
Желаю вам здоровья, согласия в семье и крепких, умных, одаренных деток!