За 10 дней до родов, а именно 16 ноября, я попала в Люберецкую патологию с ложными схватками. Сначала меня положили в предродовое отделение, и ночь я провела там. Рожала одна армянка... Как же она кричала. У меня глаза.
Но в ту ночь рожали еще трое. При чем среди рожениц была молоденькая девушка, которая не проронила ни звука, когда были схватки и когда ее повели рожать. Мы потом с ней пообщались немного, т.к. ее до утра оставили в предродовом отделении. Рожала она, кстати, на 30 неделе, мальчика. Неожиданно отошли воды. После разговора с ней у меня отлегло прям, и я уже не так боялась предстоящих родов.
На след.утро меня перевели в патологию. Перевели-то утром, а вот в палату положили только днем, где-то ближе к часу, т.к. все палаты были забиты и я ждала в коридоре, пока пройдет обход, и кого-нибудь выпишут.
Пролежала я в патологии 10 дней. Мне сделали УЗИ, где сказали, что малыш крупный и надо бы рожать. И решили меня стимулировать. Но меня ничего не брало! Дважды мне вводили гель - НИ-ЧЕ-ГО! А потом... потом мне дали таблетки... как потом узнала для аборта... Я бы их не стала пить, если бы их не применили к девушке, которая лежала со мной в одной палате, и которая родила здоровенького мальчишку. Правда, оч.сильно намучившись, т.к. уходила рожать она без раскрытия, но с частыми схватками.
В общем, приняла я одну таблетку, через 12 часов (в 11 вечера) приняла вторую и уже приготовилась к болючим схваткам, т.к. после второй таблетки у той девушки сильно болел живот. Но на меня таблетка почему-то не подействовала! И я всю ночь продрыхла очень сладко! Врач была удивлена, но оставалась еще одна таблетка, которую она мне дала при обходе. Точнее четвертинка таблетки. И что же? Опять глухо. Не совсем правда, глухо. У меня были легкие схватки, ну прям едва заметные. К 12 часам у той девочки уже отошли воды от этих таблеток, а я... я все еще ходила бодренькая. Тогда врач дала мне еще четвертинку таблетки. В этот день ко мне должен был приехать муж (он ездил ко мне каждый день) и мама. Я, правда, сначала не хотела чтобы они приезжали, т.к. думала, что буду рожать, но в два часа я им позвонила и к 5 они подъехали. Мы посидели с ними внизу, они навезли мне кучу вкусностей. К тому времени я неважно себя чувствовала, как-то измождено, немного тянуло поясницу. Я целый день хлебала жидкость - воду, соки, компоты, а в туалет практически не ходила. У меня немножко стало подтекать что-то, и я сказала маме об этом. На что она мне посоветовала подняться наверх, а то на лестнице рожу. Я пошла наверх искать своего врача, чтобы она посмотрела меня на кресле, вдруг у меня раскрытие есть?
Она оказалась в процедурной, где смотрела беременную девушку, я осталась ждать за дверью. Время уже было половина шестого вечера и тут у меня отошли воды! Я сначала испугалась Сказала: "ААААА, у меня воды отходят!!!" А через секунду добавила: "Какиееее теееееплыыые!" Меня сразу же провели в кабинет, усадили на кресло, прискакала дежурная врач из предродового отделения. И когда я ее увидела, мне стало дурно. Это была молодая врач, которая вела несколько палат в патологии и отзывы о ней у девочек были только отрицательные! Она мне стала отжимать воды! Для чего это надо было я так и не поняла. Потом меня повели на первый этаж, где сделали клизму и где ровно в 6 часов вечера у меня начались схватки. Схватки сразу пошли каждые две минуты. Поначалу их было легко переносить, и даже когда через сорок минут меня подняли на 3 этаж в предродовое отделение, я тоже их легко переносила. А потом часа через полтора я от них устала. Они не были очень болючими. Были терпимыми, я ни разу не вскрикнула. И первые два часа я бегала по палате, т.к. мне сказали, что в движении раскрытие идет быстрее. Но поверьте мне - это не так. У меня при поступлении в предродовое было раскрытие 1,5 пальца, за час увеличивалось оно только на один палец! Потом я решила прилечь на кушетку и раскрытие за час тоже было один палец. Раз в час приходила та молодая врач смотреть раскрытие. Когда время было 10 вечера, она посмотрела раскрытие, я спросила "какое", она ответила "хорошее" и ушла. Через несколько минут пришла акушерка и поставила мне капельницу с окситоцином! Объяснила, что у меня раскрытие такое же с каким я пришла! Что врач сказала мне ставить капельницу. Я была в шоке, пыталась спорить, ведь только что спросила у врача про раскрытие, и она мне сказала, что оно хорошее. Перепутать меня ни с кем не могли, рожала я в тот вечер одна. Поставили мне капельницу, на животе у меня прикрепили проводки КТГ. И после капельницы у моего малыша сразу стало падать сердцебиение, да и мне стало плохо. Акушерка, которая вставила капельницу, позвала молодую врачиху, та с ужасом на лице стала звать другого врача. Им оказался Армэн Иванович. Он приказал отключить капельницу. Мне привезли кислород, и я стала дышать через кислородную маску. У моего малыша сердцебиение восстановилось. Потом Армэн Иванович посмотрел раскрытие и сказал, что можно вводить обезболивающее, т.к. у меня матка была уже на половину раскрыта. А вот молодая врач до этого смотрела раскрытие и сказала, что у меня такое же, с каким я и поступила (по словам акушерки)! В общем, после введения обезболивающего, я уснула, а проснулась через два часа отдохнувшая и уже с потугами.
На каждой потуге сердцебиение моего сынишки замедлялось, и это пугало! Я продолжала дышать кислородом. Молодая врач спросила меня, говорили ли мне об обвитии пуповиной, на что я утвердительно кивнула. Перед тем как попасть в Люберецкую патологию, я делала узи в платной клинике, и мне сказали, что есть обвитие. С результатами узи я пошла к своему врачу из женской консультации, на что она ответила, что ничего страшного в этом нет. И так рожают. Результаты того узи лежали в моей обменке.
В общем через 40 минут, меня отвели в родовой зал. Сначала в один, потом почему-то в другой. Вскарабкалась я на кресло. Сначала была акушерка рядом и молодая врач, затем позвали Армэна Ивановича. Видимо из-за кислородного голодания решили оперативно достать моего малыша. Я набрала воздуха, чтобы начать тужиться, а Армэн Иванович надавил мне на ребра. И видимо в этот момент сломал одно ребро. Тужиться в тот момент у меня не получилось, весь воздух при нажиме на меня я выдохнула впустую. На что Армэн Иванович сказал: Накладываем щипцы!
Откуда ни возьмись, появилась анестезиолог, спросила есть ли у меня на что аллергия и вколола какое-то лекарство в вену. От него у меня сразу же появилась сухость во рту, и я провалилась в сон. Но я слышала как кричал мой малыш, и даже видела как с ним выбегали из род.зала. А потом опять провалилась в сон. Периодически приходила в себя я уже в коридоре, и не открывая глаз, спрашивала каждого, кто проходил мимо, как мой малыш. Как оказалось, ходила мимо меня одна и та же сестра, которой порядком начинал надоедать этот вопрос. О чем она мне и сообщила. В три часа утра я отошла от наркоза окончательно, позвала сестру. Она принесла мне телефон, и я позвонила мужу, сообщить радостную весть. Тогда я еще не осознавала, что роды у меня были сложные, и как мой малыш в них пострадал.
Родила я (как узнала позже) в 00.55 ночи, мальчика, вес 4100, рост 59 см. 6/8 по шкале АПГАР.
Утром меня положили в палату, где уже лежали две девушки со своими детками, а я лежала одна... Мой малыш лежал в детской палате под стеклом, рядом с ним лежала трубка с кислородом, но дышал он сам. Я могла навещать своего сладкого сыночка только два раза в день по 5 минут! Утром в 10 утра и в 8 часов вечера. Это было ужасно... Больно было находится целый день в палате и видеть как девочки возятся со своими малышками. Иногда, когда они уходили на процедуры, они просили меня за ними присмотреть... Было очень тяжело... Врач, которая наблюдала Максима, расстроила меня окончательно и бесповоротно своими словами о том, что у моего малыша тяжелое состояние. Я не могла понять, как у него могло быть ТЯЖЕЛОЕ состояние, если дышал он самостоятельно. К нему была подсоединена только одна капельница, когда другие детки, лежащие там, были все в проводках! Тяжело очень об этом вспоминать... На 6 день пребывания в роддоме меня выписали, а Максима перевели в детскую больницу. На след.день я уже легла к нему. Удалось оперативно сдать все требующиеся анализы и получить результаты. В больнице мы пробыли почти две недели. Когда я пришла на первое кормление к нему, он спал... Он весь первый день спал. Я разговаривала с ним, пела песенки, рассказывала о папе... И на след.день он уже открыл глазки. Помню они у него плавали тогда. И я очень испугалась, когда они как бы закатились. Но мне объяснили, что так бывает. Потом он начал шевелить ножками. Когда их пеленали, он умудрялся как гусеничка перемещаться по кювезу. Каждый день он делал что-то новое. И я радовалась каждому незначительному движению. Хотя врач не разделяла моих радостей и в конце предупредила, что до полугода мой сынок может развиваться как обычный малыш, а потом... на этом месте она просто опустила глаза.
Что я могу сказать... Это была первая беременность, первые роды, я полностью доверяла врачам. В выписке у меня написано - слабая родовая деятельность (родила за 6 часов, разве это слабая деятельность?), в выписке из Люберецкой детской больницы врач вообще написала, что воды были мекониальные! До сих пор не могу понять, откуда она это взяла! Воды у меня были прозрачные, не смотря на то, что срок уже был 42 недели на момент родов, и в выписке из роддома ничего вообще про воды не сказано.
Попали мы домой только на 19-ый день после родов. Я со сломанным ребром, а мой сын с диагнозом гипоксически-ишемическое поражение ЦНС III степени.
Сейчас нашему сыну почти два года. Он инвалид детства. Максим сильно пострадал в родах, большой недостаток кислорода. Мы отстаем в развитии, многого не умеем делать. Но мы не унываем. Все-таки потихоньку, но он развивается, радует маму и папу, крестных, дедушек и бабушек своими небольшими успехами.
